Закладки   Карта   Домой

Агни Йога
Темы Учения
Работы Рерихов
Читальный Зал
Библиотека
Контакты
Форум


На сайте
11

Powered by Yan Zlobin's Web Server

Copyright © Yan Zlobin
2000 - 2011

Агни Йога

Сделать закладку   Перейти к закладке   Справка   Оглавление  

Братство часть 2 - Внутреняя жизнь

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 >>

301. Урусвати знает, как криво толкуются даже великие героические деяния. Многие ли встречают действия непредубежденно? Возьмем старую обычную картину: в ненастье, по глубокой грязи с трудом пробирается путник. Из окон на него смотрят и усмехаются — зачем в такую бурю он не остался под кровом?

Сравните, сколько будет насмешников и хулителей, и как мало будет тех, кто подумает о цели путника. Может быть он идет спасти ближнего? Может быть он врач, спешащий на помощь? Может быть это вестник, несущий спасение целому народу? Много добрых целей может вообразить человек, служащий добру, но в жизни это бывает так редко!

Люди судят по себе и заподозревают лишь дурное. Для них каждый путник лишь бродяга и вор. Но не подумают, что оговорить невинного есть самое несмываемое преступление.

Издавна говорят о проклятиях, но человек сам себя проклинает за совершенную несправедливость. Сделайте опыт, пошлите лучшего человека на подвиг, на труднейшее действие и посмотрите, как будут поносить его, не помышляя о задании. Большинство окажется хулителями, и лишь некоторые, гонимые сами, будут думать о цели подвига. Изрыгание хулений — главная препона к успеху эволюции.

И еще не подумают люди, кто послал вестника? Не подумают, кому вредят они своим злоречием? Найдутся и такие, которые будут уверять, что их хула безвредна. Но они должны знать, что каждый сор нарушает чистоту.

Мы не раз были вынуждены принимать меры особые очищения пространства. Но такие разряды могут вызвать потрясения, которые поведут к последствиям и в Тонком Мире. Нечасто можно посылать такие стрелы. У Нас много забот, когда видим, как неумно поступают люди, создавая бумеранги.

Мыслитель очень всматривался в путников и спрашивал: "Не могу ли чем помочь?" Когда же ему напоминали о бродягах, он шептал: “Кто знает, может быть, оттуда?” Когда ему указывали на лохмотья, он улыбался: “Странники не в роскоши”. Когда же ему говорили, что из низов народа герои не приходят, он негодовал: “Будет время — и народ даст лучшую жатву”.

К народу устремлял Мыслитель.

302. Урусвати знает, что иногда пространственные токи настолько противоположны, что даже приостанавливается пульс жизни. Даже над несомненно живыми получается знак смерти, но это явление может усилиться, когда известные люди или болеют или потрясены нервно.

Можно видеть, как сложны обстоятельства. Мы тогда указываем осторожность, но такой совет редко воспринимается. Люди понимают осторожность как бездеятельность. Они не допускают, что в дни величайших напряжений Мы не будем советовать бездеятельность. Мы покрываем столкновения токов самою усиленною деятельностью. Пусть она не всегда внешне зрима, но Мы не заботимся о внешнем проявлении. Учитель должен направлять внутреннюю энергию и тем помочь пережить напряжение.

Может ли быть осторожность без наблюдательности? Даже наблюдательность может быть двоякой. Мы восклицаем — осторожность! — и человек начинает осматриваться. Но обычно он озирается относительно самого себя, между тем, как настоящая наблюдательность должна простираться на все сущее.

Может ли человек утверждать, что ничто его не касается? Также может ли кто уверять, что явления природы одинаковы во всех веках? Может ли кто полагать, что мышление человеческое не изменилось в течение тысячелетий? На расстоянии одного века уже меняется мышление и язык.

Можно утверждать, что в период особых напряжений и явления жизни будут спешить. Тогда потребуется особая наблюдательность. Как приучить человечество к такой зоркости? Не какие-то сумасброды, но именно тиходумы не поймут, что от них требуется, когда говорим о необходимости осторожности на основе наблюдательности. Они будут пенять на Нас, забывая, что каждый человек может быть наблюдателен.

Мыслитель говорил: “Может быть я не сумел наблюсти что-то? Может быть нечто непоправимое произошло? Пусть глаза мои приобретут зоркость”.

303. Урусвати знает, что основы бытия должны выражаться в каждом действии человека. Мало лишь читать об основах, мало рассуждать о них, они должны настолько войти в жизнь человека, чтобы, не упоминая о них, можно было бы жить по ним. Для этого нужно распознавать различные слои мысли.

Как существует три мира, так имеется три слоя мысли. Человек может мыслить одновременно в трех слоях. Он может иметь земное мышление, под который пройдет тонкая мысль, и где-то в глубине засияет искра огненная. Может быть, эти три слоя совпадут, и тогда получится сильное воздействие. Но обычно люди найдут разлад в своем сознании. Земное мышление может создавать как бы привлекательные идеи, но тонкое мышление может осудить их, зная их истинное происхождение. Огненная искра может иногда и вовсе не вспыхнуть.

Можно наблюдать, как человек одновременно может подпасть трем различным побуждениям. Какая же сила получится при таком разногласии? Можно вспомнить старинную сказку, когда в одном человеке совместились и ангел и демон. Оба шептали свои наставления. Но искра огненная была зажжена любовью, только тогда демон оставил человека.

Очень поучительно наблюдать, как сменяются мысли трех слоев. Не нужно думать, что земная мысль непременно будет хуже тонкой. Можно рассказать, как нередко земная мысль влекла людей к достойным действиям, но тонкая змеилась по пути давно изжитому. Конечно, огненная мысль будет всегда безупречной, но необходимо, чтобы она могла возгореться.

Мы следим за наслоениями мысли и радуемся, когда три слоя могут быть в единении. Не забудем, что три слоя лишь являются основными делениями. В сущности таких делений гораздо больше, но будем иметь в виду три основы, чтобы не усложнить наблюдений.

Мыслитель наставлял учеников, чтобы они строго следили за собою в единении мышления. Мыслитель называл такое единение музыкой.

304. Урусвати знает, насколько своеобразно касается Карма целых стран. Можно себе представить, как смешиваются Кармы: личная, родовая и народная. Вы увидите страны, как бы несущие на себе какое-то проклятие. История этих стран может дать некоторую разгадку, но могут быть причины, не вошедшие на страницы истории.

Спросят — неужели несправедливость, совершенная в отношении одного человека, может отразиться на целой стране? Может, тем более, что многие воплощаются в одном народе. Все такие обстоятельства увеличивают ответственность человечества. Телесные особенности передаются на многие поколения, тем печальнее, что люди не думают что могут передаваться все кармические признаки.

Урусвати права, полагая, что лучше воплощаться в разных народах. Но и это соображение надо усвоить, иначе в Тонком Мире человек пытается замкнуться среди сородичей и тем лишает себя новых испытаний. В Тонком Мире сообщаются мысленно и не нуждаются в разных языках. Чудесна возможность думать на своем языке, и, в то же время, быть понятым жителями разных стран. Нет надобности внушать мысли, наоборот, чем естественнее будет течение мыслей, тем легче они будут воспринимаемы. Надземна такая возможность, но осознать ее нужно на Земле, иначе приспособление может затрудняться.

Во сне действует психическая энергия, напитанная земными токами, но в Тонком Мире может происходить обрыв сознания, потому полезно закрепить некоторые понятия. Не говорю о тех, кто перешел в Тонкий Мир в полном сознании, но множества впадают в сон и, во время такого состояния, они утрачивают память о многом. Накопления оказываются как бы запечатанными в “чаше”, и нередко требуется постороннее влияние, чтобы снять эти печати.

Главное, нужно запомнить: чтобы не утрачивать сознания, следует при жизни и помнить и твердить, что не забудем при переходе сохранить сознание. Это и есть то сокровище, которое мы унесем с собою.

Мы обычно не видим спящих в Тонком Мире, ибо они бывают покрыты непроницаемым флюидом. Можно видеть их в момент пробуждения, но сон не следует преждевременно нарушать.

Мыслитель заботился о сохранении сознания. По внутреннему ведению он часто повторял: “Не утеряю сознания”. Именно в Надземном нужно сознание. Сознание земное нас оставляет, но оно преображается в знание духа. И все-таки, чем яснее сознание земное, тем скорее пробуждается знание духа. На Земле мы лишь предчувствуем Законы Кармы, но только знание духа позволит понять всю совокупность действий Кармы.

Вы спросите, почему в Тонком Мире не научат познанию высших законов? Но многие ли в земных школах стремятся к познанию?

Мыслитель любил изречение Гермеса: “Как наверху, так и внизу”.

305. Урусвати знает, что Мы называем жизнью. Мы говорим: "Жизнь есть служение эволюции". Может быть кто-то найдет, что проще сказать — жизнь есть эволюция, но Мы намеренно утверждаем слово "служение". Конечно, все находится в процессе эволюции, но это еще не будет полнотою жизни. Она получается лишь от сознания служения во всей его добровольности. Утверждаю добровольность служения, как непременный признак правильности пути.

Люди не любят вообще понятия служения. Они мечтают о времени вне служения. Если им сказать, что вся жизнь будет непрерывным служением, то они разбегутся, как от самого страшного призрака. Но они постоянно желают слышать о Нас, о Нашей работе и радости. Они скажут — какое же это служение непрерывное, если в Братстве слышно пение?

Не может человек понять, что пение является не времяпровождением, но согласованием гармонии. Трудно людям понять, что искусство есть самое утонченное приложение к эволюции. Они не желают понять, что Наше указание о необходимости изучения мастерства есть скорейшее приближение к служению. Добровольный мастер легче всего согласится на постоянное служение в виде совершенствования. Только мастер не нуждается в часах, ограничивающих его труд.

Наша жизнь есть добровольное мастерство, не нуждающееся в ограничивающих часах. Можно и на Земле почти забыть о времени, так служение будет радостью. Утверждаю, что и к такому сослужению можно начать готовиться в любом состоянии. Человек может признать жизнь, как нечто важное и ответственное, для этого не нужно быть каким-то мудрецом. Можно привести примеры, как простые земледельцы бывали близки понятию служения. Утеря понятия служения превратила земное бытие в рабство и безумие. Но сроки приближаются, когда невольно люди начнут искать смысла жизни. Они в научном толковании начнут твердить об эволюции. Но затем познают, что их отношение к жизни должно быть служением.

Мыслитель учил, что понятие служения есть решение задачи жизни.

306. Урусвати знает, что Мы не зовем к внешним ритуалам. Нельзя отрицать, что объединенная толпа может создавать сильное излучение. Но что оно возможно лишь при истинном устремлении. Много ли и часто ли встречается такое устремление? Прежде можно было представить себе триста марафонских героев, но теперь все передвинулось к миллионам, и невозможно уже ожидать единения движений, потому следует переместить внимание на внутреннее состояние.

Люди могут быть каждый порознь, сурово нравственными и тем достичь здорового излучения. Пусть они не утруждают себя обрядами, но поймут, что внутреннее устремление может дать им достаточно славное совершенствование. Пусть приучатся к передаче мысли на расстояние. Пусть увидят перед собою черты Лика почитаемого. Не требуется для такого вдохновения излишних обрядов. Каждый может в чистоте сердца собеседовать с Учителем. Так Земля может наполниться добрыми желаниями, и они не будут одиноки, ибо конечная цель добра сроднит сердце ищущее.

Не нужно обращаться к установленным обрядам, среди которых многие утеряли значение. Ощущение высшего восхождения приходит мгновенно и даже невозможно описать словами ощущение, которое лишь сердце знает. Не поддавайтесь различным внешним обрядам, когда пламя сердца горит ярко.

Мыслитель полагал, что каждый человек имеет в себе дар сношения с Высшим.

307. Урусвати знает, что значит видеть глазами сердца. Каждый предмет будет увиден людьми по их внутреннему настроению. Не могут люди усвоить простую истину, что майя зарождается в их сознании, но следует пытаться вырваться из тенет самовнушения.

Кроме внешних восприятий человек может найти искру действительности. Он может противопоставить внушению майи познание, живущее в его сердце. Могут усомниться — не будет ли это вторая майя с таким же обманчивым обликом? Но запомним, что в тонком состоянии понимание значительно преображается и в Огненном Мире действительность уже выявлена, значит человек сквозь плоть может вызывать проблески истины.

Пусть для огромного большинства майя останется необоримою, ибо они не помышляют о рассеивании ее, но некоторые искатели истины могут и в земном состоянии проникать до настоящей сущности вещей. Прежде всего, они научатся познавать свои переходные настроения. Они увидят солнце ни веселым, ни мрачным, но будут знать, что их внутреннее чувство может окрасить даже великое светило.

Кто хочет совершенствоваться, тот должен преобороть плотные настроения. Если человек будет помнить об этой задаче, он уже избегнет многих заблуждений. Человек воздержится от произнесения неправых суждений и поймет, что внутреннее чувство должно быть справедливым. Не будем думать, что эта задача сверхчеловечна, напротив, она принадлежит обиходу каждого дня, и для сотрудничества с Нами нужно учиться смотреть глазами сердца.

Мыслитель говорил: “Благодарю Богов, что не ослепну, ибо пока сердце бьется, оно будет зрячим”.

308. Урусвати знает Наше вибрационное лечение. Оно имеет нечто похожее на радиоволны, но нуждается, чтобы быть принятым в определенных мерах. Для этого принимающий должен быть преисполнен доверия. Также нужно знать, что не всегда можно употребить токи определенного напряжения. В связи с космическими токами нужна согласованность многих явлений. Нужно это знать, чтобы не было нареканий в том, что Мы не всегда помогаем.

Уничтожение доверия послужит перерыву токов. Правда, это можно преодолеть особым напряжением энергии, но такое напряжение может быть губительным. Притом для успеха воздействия нужно, чтобы лицо принимающее устремлялось к Нам. Не требуется, чтобы принимающий предпосылал что-либо, он должен лишь допустить и не удивляться разнообразию токов. Они могут быть приятными или мучительными по причине различных состояний нервных центров.

Нужно знать, что вибрации прилагаются к нервным центрам, потому нужно спокойствие, чтобы не препятствовать лечению. Можно вспомнить, как вибрации помогли в самых различных заболеваниях.

Люди достаточно знают о гипнотическом внушении, но еще не могут допустить, что вибрации могут достигать на большие расстояния. Люди часто не допускают наиболее полезное. В этом заключается главная драма мира. Самое сомнительное будет принято с готовностью. Наиболее полезное вызывает отрицание.

Мыслитель не уставал повторять о получении лечения из пространства.

309. Урусвати знает, как трудно ремесло добра. Называем так мастерство постоянного добротворчества. Умейте отличать случайные, отрывчатые добрые мысли и действия от сознательного добротворчества. Сами люди осложняют это понятие. Они измышляют множества изречений, которые смущают слабые умы.

Они повторяют: “Он настолько добр, что мухи не обидит”. Мы скажем: “Он не обидит мухи, но уничтожит ядовитую змею, угрожающую собрату”. Но для этого нужно знать, которая муха безвредна и которая змея ядовита. Учебники могут дать эти сведения, но нужно почерпнуть из них познание.

Нужно затратить много труда, чтобы понять, где добро. Но несколько труднее понять все побуждения, заложенные в человеке. Невозможно судить по внешним действиям. Нужно уметь заглянуть в причину деяний. Но для этого нужно поучиться у древних мыслителей. Пусть обстоятельства времени были совершенно иные, но человек был тем же мыслящим существом. Предания могли многое приукрасить, но сущность подвига осталась незыблемой.

Так, изучая мастерство, не забудем о ремесле добра. Оно требует всей ответственности и осознания смысла жизни. Поистине, труднейшее мастерство, но оно ускоряет путь. Ваятель может испортить глыбу мрамора, но сколько сердец может разбить неумелый добротворец! Лишь много прилежания может сделать ваятеля искусным. Также и глубокое размышление может усовершенствовать добротворчество.

Мыслитель не уставал звать учеников к усовершенствованию в добротворчестве. Он говорил: “Пашня может быть удобрена и даст урожай, также и в познавании души человека”.

310. Урусвати знает, что надземное и земное в сущности своей одинаковы. Нет такого земного действия, которое не имело бы отношения ко всему сущему. Говоря об основах жизни, Мы называем их надземными. Всеми мерами нужно внушать человеку, что реальность заключается во всем надземном. Человек боится надземного, он предпочитает зарываться в Землю, лишь бы избежать величия Беспредельности.

При грозе большинство стремится укрыться под самым надежным кровом, и лишь самые немногие останутся в поле перед разрядами молний. Также немногие поймут о надземности всей жизни. Но большинство, недоверчивое, от страха откажется от всякой надземности. Даже вопрос о жизни на дальних мирах окажется им неуместным. В этом сойдутся и безбожники, и церковники. Найдутся и ученые, которые признают Землю центром Вселенной.

Можно назвать многие суждения, которыми люди пытаются прикрыться от действительности. Потому необходимо выдвинуть поверх всего участие человека во всем сущем. Многие древние мыслители об этом говорили, но к сожалению, их максимы остались в разряде афоризмов, которые читаются, но никем не принимаются, как жизненные советы. Мысли Конфуция, Пифагора и Марка Аврелия остались на страницах истории, но каждый устыдится признать свою преданность древним советам. Люди стыдятся сказать о причине их унижающих суждений. Потому нужно утверждать, нужно явить упорство, говоря об участии человека во всем сущем.

Многие желают казаться нашими сотрудниками, но для этого нужно мыслить в одинаковом с Нами направлении. Сотрудничество может быть всех размеров, но не может быть взаимоотрицания. Учитель должен, прежде всего, удостовериться, насколько мышление учеников освободилось от разных кривотолков и может быть направлено к сути дела, тогда земное и надземное будут частями одного целого.

Пусть Учитель скажет так, чтобы каждое слово показалось знакомым, а в итоге окажется новое углубление сознание. Можно вместо углубления сознания сказать возвышение, ибо в пространстве нет ни верха, ни низа.

Где будет наше надземное через несколько часов? Какие новые химизмы коснутся нас? Они не только коснутся нас, но и прободают толщу планеты. Они умертвят одни металлы и вызовут к жизни новые сочетания. Людям не уйти из этой лаборатории, потому полезно приобщиться к ней всем сознанием.

Мыслитель говорил: “Принимай участие во всем сущем. Оно для тебя и ты для него”.

311. Урусвати знает, что беседы касаются жизни Братства. Наши думы, заботы и труды выражаются в посылках на улучшение жизни. Может быть, кто полагает, что преподается нравственное учение, но он забывает, что каждое Учение утверждается среди наблюдений и напряжений.

Мы не скрываем, что требуется постоянное улучшение условий бытия, и Наши мысли производят эволюцию в самых разнообразных странах. Не забудем, что тяжкие условия конца Калиюги требуют особых мер, и нужно понять, насколько трудно преодолеть натиск хаоса. Люди мало ценят это, ибо каждый хочет, чтобы все делалось по его желанию. Мало кто стремится охватить все сложное противодействие, которое, к сожалению, оказывают сами люди.

Не думайте, что людские противодействия малы, вы повсюду встречаете непримиримые суждения. Как с отрывочными посылками, так и с человеческими выкриками нужно считаться, ибо они заражают пространство. Неопытные люди скажут, что употребили бы чрезвычайные меры для очищения, но представьте себе такие чрезвычайные меры примененными каждый день! Они перестанут быть чрезвычайными, и окружающая атмосфера напряжется до взрыва. Невозможно применить такие способы, не принимая во внимание конечную цель. Так думайте о сложности Нашего труда и пытайтесь приложить силы в том же направлении. Каждый может сделать нечто полезное. Каждое сознание может усмотреть путь нужный.

Так Мыслитель говорил: “Для всех уготовлено сотрудничество”.

312. Урусвати знает о причинах перерыва, происходящего в мышлении человека. Такое явление наблюдается часто, но мало внимания ему уделено. Обычно полагают, что человек сам прерывает нить своих мыслей, внося некоторые нежданные обстоятельства. Но тогда почему прерванная мысль не заменяется чем-то определенным, но получается как бы полный провал мышления? К тому же часто мысль не возвращается, и потому нужно полагать, что нечто внешнее выбивает прежнее. Так оно и есть.

Пространственные токи влияют на человеческое мышление гораздо чаще, нежели полагают, но такие влияния имеют много видов. Человек мог бы принимать посылки в законченной форме, но часто они вторгаются как бы на незнакомом языке и остаются невоспринятыми. Такие перерывы мышления вовсе не означают, что человек мыслил дурно или слабо. Пространственные токи смогут пронзать самое мощное мышление, но человек должен понять причину происходящего и не бороться с этим явлением. Наоборот, человек может приучиться к возможности таких перерывов и удерживать нить своих мыслей. Он мгновенно призовет то великое преимущество, которое называется памятью, и вложит в эту сокровищницу остальные мысли.

Он скажет себе — пусть не могу бороться с мощью пространственных мыслей, но все-таки сберегу течение мышления. Пусть буду подобен путнику, скрывающемуся от ливня, чтобы после продолжать путь.

Можно извлечь пользу из таких перерывов, ибо в каждом из них заключается некоторая энергия, стоит лишь осознать ее. Пусть не всегда пространственные мысли претворяются в сознательные формы, но даже и в бесформенности они приносят энергию. Ведь такая энергия может идти из Наших Башен! Пусть помнят, что Мы посылаем многую помощь.

Мыслитель говорил: “Кто Ты, помогающий? Кто Ты, присутствующий? Чую касания твои”.

313. Урусвати знает, что потеря памяти есть явление мнимое. Память, как таковая, не может теряться, но могут быть три причины, влияющие на нее. Во-первых, человек может устремить память на нечто особое, чаще всего на прошедшее, чем будет затемнять текущую жизнь. Во-вторых, могут быть сильные внешние воздействия, могущие затруднить естественное течение памяти. В-третьих, явление расстройства мозга повреждает функции памяти, но сама память, также, как и центр чаши, невредима.

Когда человек как бы теряет память, его спрашивают о том, на что он не может ответить. Никогда не спросят, что он помнит? Ответ мог бы оказаться самым неожиданным. Человек может рассказать о бывших жизнях или о надземных чувствованиях, но о таких предметах врачи не спрашивают. Так пропускается одна из самых существенных тайн жизни.

Нужно уже в школах развивать память преоборением трех указанных обстоятельств. Мозг можно охранять трудом, который избавит от излишеств телесных. Также можно разъяснить, что внешние нападения не могут повлиять на память. Мы живем в опасности, и зная о них, Мы готовы сохранить ясное мышление. Человек опускается без опасностей и без напряжения. Наконец, человек дисциплинируется и не позволит, чтобы беспорядочные мысли могли затемнить его память.

Люди могут убедиться, что в самые неожиданные мгновения вспыхивают отдаленные воспоминания. Значит, они хранятся в сознании, но не всегда могут найти выход из хранилища. Пусть они нуждаются в особых толчках для выявления, но они существуют.

Мыслитель улыбался и говорил: “Если человек сумеет размотать клубок воспоминаний, он увидит нить длиннейшую”.

314. Урусвати знает, насколько многократно менялось воззрение человечества на Мир Тонкий. Можно указать на множество явлений, когда люди как бы приближались к правильному пониманию Тонкого Мира. Целые эпохи проходили под знаком усовершенствования сознания, но затем, нередко без видимой причины, люди снова вдавались в невежественные толкования.

Можно написать целую книгу о волнах познания человечества. При этом будет ясно, что психическая область не понята теперь лучше, нежели в древности. Такое явление требует особого внимания. Казалось бы, эволюция должна пояснить сознание во всех областях, почему же такая область, как познание Тонкого Мира, подвергается таким кривотолкам? Причина в том, что человек боится всего за пределами плотного мира. Сознание может устремиться к знанию, но низший рассудок шепчет о ненужности представления о будущей жизни. Так можно видеть, как люди, уже много читавшие и слышавшие, вдруг начинают колебаться и думать, что там — нечто иное или несуществующее. Такие колебания подрывают все ранее накопленное.

Может случиться, что создастся целое массовое отступничество, и познание опять временно изгонится, но следует помнить, что сознание опять вернется к новым достижениям. Не нужно терять времени на шатания, когда издревле уже достигли высших пониманий. Мудрость в том, чтобы мужественно понять будущую жизнь.

Мыслитель говорил: “Мужество в том, чтобы посмотреть вперед. Мудрый знает, что облако пыли конечно, но Беспредельность ничем не будет сокрыта”.

315. Урусвати знает, как условно толкуются сроки. Представьте себе множество людей, собравшихся в обширном закрытом помещении, где их хотят отравить. Спрашивается, который срок будет решающим? Может быть, когда отрава будет подкинута, или когда она начнет действовать, или когда люди уже начнут умирать?

Для большинства лишь третий срок будет значительным, для меньшинства, может быть, признаки отравления замечены будут, и лишь исключительные люди почуют первый срок, который будет самым чрезвычайным. Так каждое явление распадается на несколько сроков. Для одних срок еще не настал, для других он уже прошел, — так бывает и в малых, и в больших делах.

Нужно прислушиваться к различным признакам сроков, при этом следует сохранять полную ясность мышления. Не нужно бояться, что невежды могут смеяться, ибо они могут судить лишь на основе третьего срока. Они знают лишь следствия, но строители жизни знают сроки первоначальные. Также нужно понять, что сроки могут спешить или замедляться. В сущности они будут теми же, но может выдвинуться неожиданное новое особое обстоятельство, которое придаст новое значение сроку. Все в движении, и жизнь не может продолжаться без движения. В этом величии смен и стремлений заключены сроки узловых явлений.

Мыслитель заботился, чтобы ученики понимали истинное значение сроков. Он говорил: “Не будем заботиться стать мертвецами, лучше познаем начала жизни”.

316. Урусвати знает, как некоторые люди пытаются обмануть Карму. Не говорю о тех, кто о Карме вообще не слыхал, но даже знающий о Карме пытается обойти ее. Можно представить, как преступник дрожит после злодейства и ждет кары. Но дни проходят, и ничего не случается. Тогда преступник смелеет и начинает воображать, что преступление его было маловажно, или было оправдано по каким-то высшим законам. Потом преступник настолько костенеет, что начинает глумиться над Кармой, называя ее выдумкой невежд. Но в самый неожиданный час происходит удар, и человек обвиняет Карму в том, что она подстерегала лучшее состояние, чтобы тем сильнее поразить. При этом преступник не думает, что могли существовать многие причины, обусловливающие час действия Кармы.

Человек может впасть в такое самомнение, что может подумать, что он сам определит час действия основных законов. Один кричит — почему медлит Карма? Другой жалуется на поспешность ее, но никто не подумает, какие сложные обстоятельства окружают каждое явление. Одни хотят упростить мироздание до неправдоподобия, другие так усложняют строение, что они лишаются всякого движения и подвижности. Но можно ли сотрудничать при таких крайностях?

Мы давно указывали на путь золотой, в котором будут допущение и желание понять движение энергии, той самой единой энергии, которая на человеческом языке может быть названа справедливостью. Чистая устремленность может дать почувствовать силу энергии, но каждая соринка встанет как пыльная туча.

Мыслитель заботился, чтобы свет солнца не померк от человеческих злодеяний.

317. Урусвати знает, что каждое физическое действие предшествуется многими психическими действиями. Что же в этом нового? Неужели люди не знают, что мысль предшествует действию? Но, к сожалению, люди и это не желают представить себе. Но когда скажете о многих психических действиях, то вас сочтут плохим путником.

Между тем именно нужно понять о многих действиях, возникающих вокруг каждого физического проявления. Не забудем, что в каждом движении скрыто участие не только своей воли, но и прикасание внешних энергий. Таким образом можно расширить пределы земного представления о Беспредельности.

Когда люди будут слышать о таком беспредельном сотрудничестве, они приобретут и более широкий взгляд на все сущее.

Нужно попытаться раздвинуть рамки человеческих воззрений. Невозможно полагать, что существующие школы могут дополнить сознание. Возьмите обывателя — неужели он поймет нашу простую беседу? Не надейтесь, ибо сказанное будет признано безумием или глупостью. Вы читали, как поносят Братство лишь за то, что оно стремится научить человечество смыслу жизни. Но злое начало ревностно сторожит, чтобы повредить каждой полезной работе.

Не нужно думать, что такие попытки зла единичны, они находят сторонников и очень сплочены. Неопытные думают, что не следует обращать внимания на вредящих, но Мы советуем, не упускать случая, чтобы принять лучшую оборону.

Мыслитель говорил: “Мне дано совершить земное действие, но Кто же, незримый, уже творит прообраз моего скромного выполнения.

318. Урусвати знает, что особенно трудно людям понять мгновенность психических действий. Люди понимают, что земные мысли должны подвергаться воздействию времени. Они не представляют себе, что мысль может быть мгновенна и порождать молниеносное, огненное решение.

Человек говорит — подумаю, но он уже давно подумал. Огненно в нем уже живет решение, и он под думою предполагает рассудочное рассуждение. Поучительно наблюдать поединок рассудка с огненным решением. Рассудок не однажды мог повреждать огненное решение, но само зерно остается прочно. Оно скроется в глубине сознания и не раз напомнит о себе. Жаль, что человек так упорно не желает осознать различные слои мышления, которые живут в нем. Одно такое сознание помогло бы отнестись бережно к зачаткам мышления.

Часто Мы твердим людям: мысль — молния, но редко понимают значение такого утверждения. Люди скажут — так нужно понять постепенность мышления, но Мы имеем в виду не быстроту рассуждения, но молниеносность психической энергии. Она может помочь в сношениях с Нами, но следует воспринять ее не как нечто оккультное, но как естественное выражение бытия. Об этой естественности Мы пытаемся рассказать людям, но они не любят, когда даже великие следствия происходят от естественных причин.

Мыслитель говорил: “Не может быть в Природе нечто неестественное”.

319. Урусвати знает, что Мы трудимся для мира. Почему же нас мало радуют все бесчисленные учреждения, посвященные вопросам мира? Но лишь некоторые из них заботятся о мире бескорыстно. Среди многих можно найти скрытые побуждения, которые будут горше войны.

Нужно проверить себя на таких краеугольных вопросах, как мир. Уметь проверить себя, значит почерпнуть новые силы и новое сознание, тогда будет понят истинный мир, который будет включать и оборону сокровищ всечеловеческих.

Но сама проверка должна быть проведена среди полной преданности продвижению человечества. Говорю о зависти, когда ехидна будет озлоблять людей, они не смогут мыслить о мире. Ведь люди могут завидовать самым неожиданным предметам. Удивитесь, когда загляните в мышление людей. Они могут обладать сокровищами, но все же найдут возможность позавидовать малейшему преуспеянию соседа.

Невозможно мыслить о мире, не искоренив пороки, миру вредящие. Но говорю это к тому, чтобы напомнить, что каждое доброе напоминание о мире будет пространственно полезно. Как мантрам можно твердить слово — мир, и оно уже может укреплять гармонические усилия.

Но упасемся от лже-мира, он приведет к разложению. Учение Наше есть Учение Мира, но мира подлинного.

Мыслитель говорил: “Стану на дозоре, чтобы ехидна не переползла порог”.

320. Урусвати знает, как каждый из Нас в различных проявлениях способствовал делу мира. Вы помните Орфея Индии, который дал миру умиротворяющие мелодии. Вы помните, как некий Учитель пытался очистить Учение, чтобы люди больше знали и понимали бытие. Другой Подвижник заповедовал, чтобы люди, прежде всего, использовали все мирные средства. Также Объединитель народов полагал, что лишь в единении может процветать мир.

Каждый из трудящихся на пользу мира видел и претерпевал много трудностей. Откуда же такие непомерные тягости, если деятели стремились к добру и миру? Но каждая подвижка эволюции уже вызывает ярость хаоса. Можно заметить такие смерчи около каждого благого устремления. Но не разочарую вас, ибо каждый деятель мира скажет, что его попытки к миру остались лучшими воспоминаниями. Не только остаются они в летописях народа, но и в жизни веков.

Разве умиротворение звуками не есть достояние всех. Но кто-то должен был быть первым, чтобы указать это средство. Много песен распевалось издревле, но нужно было доказать их применимость к умиротворению — так в мир была введена новая гармония.

Также навсегда остался приказ об использовании всех мирных средств. Может быть, люди забыли, кто дал им этот приказ, но он вошел в сознание. Правильно, нужно подумать, не осталось ли еще какое-нибудь мирное средство, но эта мера не должна унижать достоинство человека. Нужно понять и земные меры, и надземные. Только при существовании гармонии можно понять красоту мира, иначе при полном незнании достоинства человека получается отвратительное безобразие.

Не может мыслить о мире, кто не знает красоту. Также и понятие единения не будет осознано при невежестве. Но народы все-таки добром поминают Объединителя. Так Мы трудились для мира.

Мыслитель многое внес, он дерзал представить мирное государство. Пусть люди называют его мечтою, но знаем, что мечта есть иероглиф вечности.


<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 >>


Оглавление